По народным поверьям чудесные свойства в одинаковой мере присущи как живой, так и мертвой собаке. По одному - черный щенок, закопанный в горшке в конюшне, защищает лошадей от порчи. По другому - черный пес и черный кот, живущие во дворе, охраняют его от чар. По немецкому поверью ни воры, ни демоны не могут проникнуть во двор, охраняемый собакой-"четырехглазкой". А по русскому - молния не поражает дом, где живет черная собака. Отголоски подобных поверий отчасти дошли и до нас, живущих в конце XX века. И по сей день слышишь порой: "Собака воет не к добру". Или что-нибудь в этом роде. И все же, несмотря на то, что в народных преданиях собака представлялась как нечто устрашающее, демоническое, привязанность человека к ней всегда была очень велика.
Рыцари, отправляясь на войну и возвращаясь с победой, драгоценнейшим украшением своих шлемов считали изображение пса. В Сен-Дени, где погребались французские короли, почти около всех их захоронений в ногах находится статуя льва, а гробницы королев стоят на двух псах. Надгробие Франца II, герцога Бретанского, хранящееся в Нанте в кафедральном соборе, украшено превосходной статуей борзого пса. Рыцари ордена иоаннитов на острове Родос при охране своих передовых постов применяли собак. Патруль отправлялся в путь только в сопровождении четвероногих "соратников".

Собака в средние века - такой же серьезный боец, как и в древности. Английский король Генрих VIII послал императору "Священной Римской империи" Карлу V вспомогательное войско, состоящее из четырех тысяч человек и стольких же собак. Предание гласит, что император крикнул солдатам: "Я надеюсь, что вы будете такими же храбрецами, как ваши собаки!".

Интересный случай описан в журнале "Друг животных" за 1900 год. Оказывается, собаки-волкодавы в свое время избавили Милан от ужасов испанской инквизиции: "29 апреля 1617 года в день святого Петра Великий инквизитор дон Педро д'Артиллас, желая подавить ересь среди итальянских подданных испанского короля Филиппа III, назначил первое аутодафе в Милане, несмотря на явное и упорное сопротивление населения к введению Святой Испанской инквизиции в Ломбардии. Когда печальная процессия, состоявшая из множества монахов, служителей инквизиции, с дон Педро во главе и пятидесяти жертв, осужденных на сожжение, приблизилась к месту казни на площадь Делла Ветера, из-под ворот одного дома внезапно выскочило до тридцати волкодавов, которые с лаем и воем бросились на служителей инквизиции и перегрызли им горла своими огромными клыками.
Столь неожиданное нападение псов на процессию произвело страшную панику среди носителей монашеских сутан, которые, побросав на произвол судьбы своих жертв, обратились в бегство, во время которого граждане убивали их, чем попало и где попало. Глава инквизиции погиб, а следствием этого внезапного вмешательства благородных собак в судьбу осужденных на сожжение людей явилось народное восстание, в результате которого губернатором был принят эдикт об отмене инквизиции в пределах Ломбардии. Собаки же, спасшие столько жизней, принадлежали некоему доктору Маленбрашу - ненавистнику инквизиции. Узнав о готовящемся аутодафе, он придумал выдрессировать своих собак бросаться на монахов как на своих собственных врагов. С этой целью доктор сделал несколько соломенных чучел и, одев их в монашеские сутаны разных цветов и орденов, натравливал на них собак, заставляя последних разрывать чучела на клочья. И желание доктора не осталось тщетным, верные собаки с честью исполнили волю своего хозяина и избавили Милан от инквизиции".